Лёва, качели и красный змей

Лёва был единственным мальчиком во дворе, который никогда не плакал. Ушибётся, сожмёт губы и молчит.

Во дворе росла старая яблоня, а на ней висели качели. Качели были непростые: кто считал вслух, тот взлетал выше. Это все знали, и никто не удивлялся.

Сегодня Лёве было очень нужно наверх. Его красный змей, папин подарок, запутался в самой верхней ветке.

Лёва сел на качели.

– Раз, два, три – вверх! – сказал он.

Качели поднялись. На десяти Лёва был выше забора. Но до змея оставалось ещё чуть-чуть.

– Одиннадцать… двенадцать…

И тут в горле стало тесно. Вдруг змей останется на ветке насовсем? Лёва проглотил комок. Голос пропал, и качели повисли.

Под яблоней шуршал ёжик с корзинкой. Он собирал упавшие яблоки на зиму.

– Ты чего затих? – спросил он.

– Мне надо досчитать, – прошептал Лёва.

– А мне надо собрать яблоки, – сказал ёжик. – У меня ещё полкорзинки.

Лёва попробовал снова, громко и сердито. Опять дошёл до двенадцати и опять застрял.

Тогда он тихонько всхлипнул. Потом ещё раз. Слёзы побежали по щекам, горячие и мокрые.

– Трина… ик!.. надцать, – сказал Лёва. – Четыр… ик!.. надцать.

Качели качнулись и пошли вверх. Они не спрашивали, как звучит счёт. Им было нужно только, чтобы вслух.

– Пятнадцать! Шестнадцать! Раз, два, три – вверх!

Лёва протянул руку и схватил хвост змея. Змей слетел с ветки, и все яблоки в корзинке подпрыгнули.

– Пф! – фыркнул ёжик. Красная бумага накрыла его, как шапка.

Лёва засмеялся и всхлипнул одновременно, и получилось смешно: «Хи-ик!»

Качели медленно слетали вниз. Верёвка тихо скрипела, ветер холодил мокрые щёки, а ёжик, не снимая красной шапки, спокойно катил по траве своё яблоко.