Нюра и бубенчик на шапке

У Нюры на шапке был бубенчик. Стоило ей мотнуть головой, и он звенел: динь-динь.

Во дворе стояли качели, а рядом с ними фонарь. Все знали: когда рядом смеются, фонарь светит ярче. Никто этому не удивлялся.

Нюра прибежала во двор. Больше всего на свете ей хотелось качаться. Но на качелях уже сидел Гоша.

– Гоша, можно мне? – спросила Нюра.

– Ещё чуть-чуть, – сказал Гоша.

Нюра подождала. Гоша качался вверх-вниз, вверх-вниз.

– Теперь можно?

– Ещё чуть-чуть.

Нюра встала перед качелями и мотнула головой. Динь-динь! Гоша только засмеялся и взлетел повыше. «Ещё чуть-чуть» всё не кончалось.

Нюра села на траву и стала смотреть. Гоша летел вверх и смеялся. Фонарь становился ярче. Гоша летел вниз, и фонарь снова гас, совсем немножко. «Ему просто очень нравится, – подумала Нюра. – Он боится, что это кончится».

Тогда она встала.

– Гоша, давай так. Я тебя толкну десять раз. Я буду считать. А потом ты толкнёшь меня десять раз.

– Десять? – Гоша подумал. – Ладно.

– Раз! Два! Три! – считала Нюра и толкала качели обеими руками. Гоша летел всё выше. Фонарь сиял.

– …Восемь! Девять! Десять!

Гоша потянул ноги по земле. Шарк! Качели встали.

Нюра села. Гоша взялся за верёвки и толкнул.

– Раз! Два! Семь! – закричал он.

– А где три, четыре, пять и шесть? – спросила Нюра.

Гоша захохотал, и Нюра тоже. Бубенчик звенел: динь-динь-динь! А фонарь вспыхнул так ярко, что в траве стало светло, как днём.

Потом качели пошли тише. Они чуть поскрипывали, и тёплый свет фонаря ровно лежал на Нюриной шапке.